Иллюзорные особенности в труде программистов и других «производителей нематериального актива» с точки зрения марксизма

Автор: | 10.02.2020
0
Иллюзорные особенности в труде программистов и других "производителей нематериального актива" с точки зрения марксизма

Иллюзорные особенности в труде программистов и других «производителей нематериального актива» с точки зрения марксизма

Дискуссии в которых принимают участие сотрудники редакции, показали, что даже среди товарищей стоящих на марксистских позициях существует не полное понимание того, чем являются на самом деле такие специальности, которые, якобы, производят “нематериальный актив”. К ним, товарищи причисляют например: программистов, дизайнеров, маркетологов, работников сферы услуг и т.д. Вначале, товарищи, давайте разберемся с самим понятием “нематериальные активы”. Обычно, с точки зрения, например, бухгалтерского учета, к таким активам относятся некие, вроде бы нематериальные продукты, например, программы для компьютеров, внешние виды интерьеров, логотипы и все то, что обычный бухгалтер затруднится принять на хранение на склад. Но то, что вызывает трудности у бухгалтера и, вероятно, даже с точки зрения нынешнего состояния бухучета может быть и верным, вовсе на означает, что на бухучет, как на науку стоит опираться в процессе анализа общественно-экономических формаций, а проще — для определения, как устроено общество, окружающее нас. Этого нельзя ни в коем случае делать по двум основным причинам: во-первых, бухгалтерский учет — это вспомогательная, а вовсе не определяющая жизнь и деятельность общества дисциплина. А во-вторых, у экономистов, а тем более у людей занимающихся политэкономией, существует немало расхождений с прикладными задачами бухучета. Поясним: бухучет — это средство, инструмент, а вовсе не научный метод. Никаких научных предсказательных составляющих, кроме вполне тривиальных, он не содержит и содержать не может. Он не описывает бытие, а лишь помогает вести рутинный учет прихода и ухода неких ценностей не вдаваясь в истинные причины и не раскрывая действительных механизмов порождающих такое движение.

Перекочевавшее в народ бухгалтерское представление о неких “нематериальных активах”, которые не могут быть не только помещены на склад, но и снабжены бирочками инвентарных номеров, засело в умах людей настолько прочно, что даже стоящие на диалектических марксистских позициях товарищи впадают иногда в ступор, пытаясь оперировать абстрактными правами, лицензиями, кодами и внешним видами, совершенно не привязанными ни к чему материальному. Этим абстракциям приписывают, весьма часто, даже свойства быть ТОВАРОМ и из того, что не получается никакой вменяемой картины мира, делать скоропалительные выводы о том, что мол, марксизм нужно доработать, поскольку современное общество познало нечто, чего не было раньше, что, якобы, появились новые, эфемерные сущности, некий “информационный продукт”, некая “творческая продукция”. Это, естественно, совершенно не верное умозаключение, связанное, вероятно, либо с не глубокими познаниями политэкономии Маркса, либо с инерционностью мышления, обусловленной влиянием любящих все затуманивать и перевирать капиталистическими деятелями, сознательно камуфлирующими очевидные процессы, протекающие в буржуазном обществе.

Итак. Первое что следует уяснить, это то, что никакая абстрактная, не материализованная сущность не может быть товаром. Товаром может быть, то есть, участвовать в торговом обмене, только материальное воплощение. Поясним: идея, право, образ, не могут рассматриваться, как товар. Товаром может быть некое материальное воплощение идеи, например — речевое или иное ее описание. Товаром может быть долговая расписка, словесная или иная гарантия, договоренность, выраженная в материальном мире, например — рукопожатие, кивок головы, утвердительное восклицание. Товаром может быть рисунок, фотография, набросок, но никак не мыслеобраз. До материализации ничего не может быть товаром. Когда мы говорим, что некто продал, например, идею. Мы на самом деле говорим не о продаже идеи, а о том, что состоялся обмен некоего материализованного потока информации на обозначение денежных знаков. Кстати, сама по себе не материализованная информация не имеет вовсе никакого смысла, т.к. представляет не нечто, а НЕЗНАНИЕ. Товаром что угодно может становиться только тогда, когда это “что угодно” воплощено в какую-то материальную форму, т.е. представлено в материальном мире. Понимая этот момент, довольно несложно отыскать подвох с “нематериальным активом”. На самом деле-то, никакой “нематериальный актив”, никакому учету, оценке или продаже не подлежит по причине того, что пока он не будет материализован во что-либо вещественное, его нет в материальном мире. Он — пустота. Вакуум. Ничто.

Давайте попробуем, находясь на такой позиции рассмотреть, например, труд программиста. Программист трудясь над задачей расходует некий внутренний материальный ресурс, условно — мозговую энергию. Т.е. его центральная нервная система решая задачу, производит множественные, и вполне материальные, изменения в материальном мире. При этом, естественно, расходуется и вполне измеримая, связанная некоторой функцией с затратами умственного труда, энергия. Причем, как нам известно из биологических дисциплин, на умственный труд тратится физических ресурсов организма не меньше, а в ряде случаев, в зависимости от напряженности, и гораздо больше, чем затраты энергии организма на труд физический. В этом отношении, как мы видим, процесс производства “нематериального актива” ничем не отличается от производства актива материального и потому может (ДОЛЖЕН) оцениваться, аналогично.

Теперь о том тезисе из марксистского учения, что труд имеет коллективный, а не индивидуальный характер:

Несмотря на кажущуюся индивидуальность работы некого условного программиста, его труд также имеет явно выраженный коллективный характер. Это выражается, начиная от коллективного характера тех знаний, умений и навыков, которые получил программист для того, чтоб соответствовать своей квалификации. Ведь не выдумал же он все те книги, строки кода и тома информации, которые ему пришлось переработать для того, чтоб уметь написать хотя-бы “Hello World”. В коллективном характере той задачи, которую он программирует. Причем совершенно не важно, что именно он пишет: рабочее место бухгалтера, простейший калькулятор или ультрасовременную игрушку с 3D графикой. Все эти задачи есть продукт КОЛЛЕКТИВНОГО труда огромного количества людей. Даже в “индивидуально придуманной” и “гениально воплощенной” одиночкой ультрасовременной игрушке, бОльшая, значительная часть создана не гением автора, а является неким его осмыслением деятельности множества других людей, начиная от деятельности родителей самого программиста, заложивших в него некие представления о мире, деятельности предшественников его на игровом поприще и заканчивая всеми теми, кто обеспечивает его, как компьютерами и интернетами, так и продуктами первой необходимости. Не будь хотя бы одного из неисчислимого множества звеньев этой цепочки, не будь цивилизации вообще, никакой бы 3D игрушки бы не получилось. Человеческий разум не в состоянии придумать нечто, что не похоже ни на что из уже известного. Только постепенными, последовательными шагами, человечество смогло прийти от первобытно-общинного состояния к нынешнему. В каменный век, никакие бы 3D игрушки к тому-же гениальному программисту и в голову бы не пришли!

Все сказанное по поводу коллективного труда программиста, вполне справедливо и для остальных тружеников “нематериальной сферы”.

Таким образом, мы видим, что и в плане коллективного характера, труд по производству “нематериального актива” ничем не отличается от обычного труда промышленного рабочего.

Теперь по поводу самого основного кажущегося отличия между материальным и “нематериальным” производством: результатов труда.

Сразу бросается в глаза два кажущихся отличия:

  • “нематериальный актив” предполагается реализующим свою потребительную стоимость — приносящим благо, еще до момента материализации или вовсе без нее;
  • “нематериальный актив” имеет кажущуюся количественную бесконечность.

Начнем с того, что на самом деле является конечным продуктом процесса производства “нематериального актива”. И тут сразу, как только мы вспоминаем, что “нематериальный актив” должен в дальнейшем выступать в качестве товара, получается, что конечным продуктом процесса такого производства, для программиста например, является вовсе не код, а воплощение кода в материальную сущность. Т.е. покупатель 3D игры, например, или бухгалтерской программы, платит не за идею, код, или замысел, а за то ПРЕОБРАЗОВАНИЕ, которое произойдет на его вполне материальном компьютере, ноутбуке, планшете или смартфоне, когда он запустит свое приобретение. То есть, предметом мена или покупки в этих товарно-денежных отношениях является не “мысль гения”, а вполне вещественное изменение свойств вычислительного устройства покупателя. Покупатель “купив игру”, платит за то, что его компьютер изменяет свои физические ощутимые свойства, превращаясь на какое-то время в игровую машину. Опять-таки, и само воздействие имеет физическое воплощение в виде, например, намагниченных или размагниченных областей, оставшегося или испаренного металла на DWD/CD диске, или заряженных или разреженных участков на накопителе FLASH. И результаты преобразования — выполнения программы имеют физическое воплощение в виде состояния тех или иных ключей и вентилей в самой вычислительной системе. И полученные результаты вполне физически воплощены в виде изменения уровня и частоты излучения отдельных пикселей монитора/экрана и в виде звуковых колебаний из акустической системы и проч. Вот за эти изменения свойств своей вычислительной системы и платит покупатель. Именно эти изменения и являются предметом мена/продажи, а вовсе не “нематериальный ресурс” или самый разгениальный код. Именно это и есть товар, который произвел программист. Естественно, не в одиночку, а, зачастую даже не думая об этом, в процессе коллективного труда множества и множества людей.

Что касается второй, якобы, проблемы, “нематериального актива” — того видимого свойства, что, например, скопированный код, в результате мена или передачи другому пользователю, не исчезает у владельца, как это бывает при передаче в результате мена какой-либо вещи, а “размножается”, оставаясь и у владельца и у нового хозяина, то тут следует заметить, что на самом деле, продукт производства программиста не ограничивается только одним экземпляром продукта, для изменения свойств какой-либо вычислительной системы. Но в потребительную стоимость товара, который производит программист, входит все количества устанавливаемых копий его продукта. В этом качестве труд программиста больше напоминает труд крестьянина, вырастившего урожай зерна. Отдавая, например, одно зерно, крестьянин не лишается всего остального количества не розданных/не проданных зерен, но уменьшает количество оставшихся возможностей для последующих продаж. Также и с программистом. Продав одну копию своего продукта, он уменьшил на единицу потенциальную потребность в своем продукте. Причем, потенциальная потребность в его продукте, как и в продуктах вполне традиционно-материальной сферы, не безгранична, а определяется емкостью рынка. Иначе говоря, через какое-то время продаж, программист заметит спад спроса на его продукт, а в дальнейшем, по достижению неких предельных условий и вовсе полное отсутствие спроса. Причины, вызывающие этот процесс совершенно идентичны причинам, вызывающим этот же процесс при торговле вполне традиционно-материальным товаром.

Таким образом, мы показали, что деятельность работников в кажущейся нематериальной сфере является одной из форм деятельности вполне традиционно-материальных работников. Причем, все вышесказанное, вполне отображается на всю т.н. “нематериальную” сферу деятельности людей, что позволяет без каких либо ревизионистских подходов использовать классическую марксистскую науку для изучения, описания и точного предсказания результатов такой деятельности.

Как это не печально для желающих оказаться в новом, еще неизведанном и не изученном будущем, капитализм не сумел выдумать ничего, что было бы неизвестно и не учтено классиками марксизма-ленинизма-сталинизма. Почему? Да по простой причине, что капитализм не может потенциально ничего нового создать, поскольку качественно умеет делать только два дела: грабить и убивать. Капитализм — убивает.

Источник.



0

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *